В дыхании зимы заиндевевшем,
В молочной неге,
Окутавшись в туман,
Листвой давно отшелестевши,
Стоят на белом снеге
Деревья, обнажив свой стан.

На солнце, ласково-игриво,
Блистают изумруды
В ветвях кедра.
И хмурой осени на диво,
Осыпано всё драгоценной пудрой
Рукою щедрой.

Сокровища по свету разбросала,
Не обделив богатством
Не речку, не поля, не тёмный лес.
И, нарядившись, заиграла
Своим чарующим убранством
Под нежной синевой небес.

Всё ярче солнце,
И всё сильней сверкают
Зимы пушистые меха,
Но церковь звонницей
Уж Сретенье встречает,
Да раньше стал крик петуха.

В приметы верить не желая,
Доверившись наивно солнцу,
Зима искрится всё сильней.
Всё белым снегом заметая,
В узорах, расписав оконца,
Гуляет важно по земле.

Но вот средь груды украшений
Между ветвей
Слезою чистой
Блеснула капля и в мгновенье
Вниз соскользнула
В снег искристый!


 



Весна молочною фатой
По лесу стелется туманом,
Над полусонною сосной,
По неразбуженным полянам.

Плывёт дыхание весны,
Земли теплом своим касаясь.
Забвения, развеяв сны,
Очнулась Ива, просыпаясь.

Как будто вздрогнула она,
Как будто слышно чуть вздохнула,
Ещё проснулась не сполна,
Но жизнь весна в неё вдохнула.

И видит - там за пеленой,
Среди туманных волн ленивых,
Утра луч солнца золотой
Играет в чудных переливах.
 

 

Небо съели комары. Его нет.
Лес застыл, не шелохнётся.
Четверо шагают вслед,
В сторону, где село солнце.

Приостановились. Тишина. Показалось.
Никого... Пошли дальше.
«Потерпите, немного осталось», -
Говорит остальным самый старший.

Вышли на опушку,
Внизу раскинулась водяная гладь.
Слышно лишь лягушку,
Да как гудит ненасытная рать.

«Всё, перекур, отдыхаем,
А потом за дело,
Лодку пока что качаем,
Да ждём, чтоб стемнело».

По траве разбросаны светлячки,
Целая груда,
Будто маленькие маленькие маячки,
Светят кому-то.

Лодку спустили на воду.
«Двигайся ближе!
Да не прыгай ты сходу,
Потише! Потише!»

Заросли кустов из воды
Тянут щупальца, отбрасывают тени;
На фоне зеркальной плиты
Мы сами как приведенья.

– «Втыкай кол! Вяжи крепче!
Всё, спускай вниз!»
–«Греби чуть полегче,
Не торопись...»

Одна. Вторая. Третья.
Метров не сосчитать,
Расставлены сети –
Осталось ждать.

В камышах - охотничий помост,
Гребём туда.
В сиянье звёзд
Блестит вода.

Острый нос, как у рептилии,
Разрезал
           шуршащие камыши:
«Подгребай ближе,
Всё! приплыли!»

Уселись. Помост качается,
Слышен скрежет,
Авось не сломается –
Удержит.

За бугром зажглась ракетница –
Сторожа идут.
Пруд светится,
Но нас не найдут.

Вдалеке где-то лает
Свора собак.
Рыба "играет" –
Хороший знак.

Всё стихло.
Жизнь поглотила ночь –
В чёрное дышло
Сгинула прочь.

На помосте устроили ужин,
Разложились в кружок.
Сегодня должны быть с кушем»,-
Говорит мой дружок.

Ждём, сидим,
Всему своя череда.
Пьём да едим –
Лепота.

«Тем летом поймал здесь амура -
Большой попался -
Такая дура
Что в мешок не вмещался!»

«Это что!
Я на удочку бессера выудил
Килограмм на семь,
Как его увидел -
Обалдел совсем!»

– «Да ладно,
Хватит нам петь!
Тут и бессеров то нет.»
– «Ловить нужно уметь», -
Слышу в ответ...

Коротаем времени ворохи
Словесной пеной.
Позвоночником чувствуем шорохи
Словно антенной.

Посвежело... звёзды укутались
В пух облаков.
Глядим, как созвездья запутались
В тине веков...

Закурили –
Получи, мошкара!!!
«Ну что поплыли?
Снимать пора».

 

  Пасха

Дождь кропит под вечер землю,
С старых крыш смывает пыль,
Ну, а вскоре стебель к стеблю
Встанут ревень и ковыль.

Солнце щедро обогреет
И поляны, и луга,
И земля помолодеет,
Сбросив вешние снега.

В миг взорвётся сотней почек
Вся опушка из берёз,
И молоденький листочек
Свой покажет острый нос.

Возвратятся птицы с юга
На всё лето, в отчий кров,
И наполнится округа
Сразу сотней голосов.

Звонит колокол отчаянно,
Будто всем бросает клич –
Не забыли ль вы случайно
К Пасхе освятить кулич?

 

 Нежность

Лёд на речке ночью треснул,
Льдину с скрежетом подняло,
Будто стало воде тесно
Спать под ватным одеялом.

Потекла вода в низовье
На блестящем чистом снеге,
Поглощая в своём беге
Леденящее безмолвье.

Тонкий месяц лишь начался
Из медового цветенья,
И с восторгом любовался
Он собою в отраженье.

Звёзды, тлея и играя,
Хоровод кружили в танце.
Месяц, их не замечая,
Растворялся в черном глянце.

И заря, нагая вовсе,
Вдруг над лесом показалась,
На верхушках сонных сосен
В синь росинок расплескалась.

Занежнелася агатом,
Зарумянилась в смущенье.
Молодой же месяц взглядом
Выражал ей восхищенье.

Слился с ней своим он светом,
К ней щекою приласкался –
Так малиновым куплетом
День чудесный зарождался.

 

  Тучи

Набухли тучи...
Солнце-призрак кадит тревожный,
грязный дым.
Во мраке утонули кручи
под балдахином грозовым.

Исчезло всякое движенье.
Драконов-туч сомкнулась рать.
Не содрогнётся пруда гладь,
дрожа от ветра дуновенья.

В смятенье замерли поля.
Как совесть, зёрна спрятал колос.
И суматошная земля
Пред небом потеряла голос.

Я вдруг почуял, как угрюмый,
за пятнами далёких стран,
задавленный тяжёлой думой
остановился Океан.

И вот в тяжёлом ожиданье,
глядя в забвенный мир вокруг,
помыслив сердцем покаянье,
покорным стал строптивый дух.

И тишина, стрелой пронзая
застывший пруд с поблекшим бором,
бесстрастно вычтав заклинанье,
вдруг прорвалась протяжным громом.

 

   Элегия

Я теперь любое время года,
Быть прошу со мной подольше,
И какая не стоит погода,
Я ругать её не стану больше.

Торопить уж больше я не буду
Снег растаять, зацвести цветы.
Вижу я теперь повсюду,
И зимой не меньше красоты.

Осенью ковром стоцветным
Я бреду тропинкою волнистой,
По лесам гуляя заповедным,
Под подол запрячусь их тенистый.

Листьями красавицы-берёзы
Ветерок беседует со мною,
Облака вечерние, как грёзы,
Проплывают дальней стороною.

В лунном небе крылья прошуршали,
На зиму, оставив сонный пруд,
Гуси в вышине загоготали,
Может быть, меня они зовут?..


 

 

Закушу самогоночку килькою
Да огурчиком хрустящим,
Лягу спать с своею милкою
На кровати слегка скрипящей.

За окошком туман белеется,
Звёзд мерцанье, да писк мышей,
Лес за речкою чуть виднеется
Сквозь прогалы из камышей.

Обниму подругу верную
И задумаюсь ни о чём.
Всё туманной покрыто негою,
Всё овеяно чудным сном.

Убаюкано ночкой тёмною,
Отрешённо седой луной,
Шелестят листья песню сонную,
Сладко плещет река волной.

Положила на руку мне голову
Да за плечи меня обняла,
Сердце тает, как мягкое олово
В грёзах звёзд-маячков без числа.

 

    Ночь

Над лесом луна зажглась свечкой,
Колышется пламя в тиши,
Вся золотом полная речка
Ласкает волной камыши.

Окутано всё чудным светом,
Всё призрачно, всё не всерьёз,
И это чудесное лето,
И ночи несбыточных грёз.

Тем более я не поверю
В могущество павшей звезды.
За то, что ушло, не жалею,
То ворох осенней листвы.
Что будет, вперёд не гадаю,
И в этом своя благодать,
Ведь если я это узнаю,
То мне уж тогда не мечтать.

Чарует луна отрадно,
Куда то течёт река,
И свет её лижет жадно
Сиреневые облака.

 

     Ветер

В поле ветер гнёт колосья,
Прижимая до земли,
Воют злые отголосья,
В серой всё смешав пыли.

Что ты, ветер, рассердился,
Что ты рвёшь с осины лист,
Вихрем тёмным закрутился,
Да издал надрывный свист.

Чем, скажи, ты недоволен?
Распугал зверей и птиц,
Мчишься ты стрелой по воле
Без преград и без границ.

Ежели когда спокоен –
Вальс с берёзками кружишь,
И, к полудню тих и зноен,
В листьях нежно шелестишь.

Сладко шепчешь песнь на ухо,
Странником гостишь в саду.
И с лазоревого луга
Прогоняешь духоту.

Что, скажи ты, взволновался,
Что нагнал на небо туч?
Гром тебе повиновался
Отозвавшись с дымных круч.

Взвыл ты нудно в старой печке,
С градом вдарил по стеклу,
Рябь стремглав погнал по речке
Да сломал в саду ветлу.

 

  Весна



Возвёл я взгляд мечтающий,
И мысли так ясны!
И воздух опьяняющий
В преддверии весны.

От солнышка зажмурился,
Из дома выходя,
И зашагал по улице
Беспечно, как дитя.

В канавках лужи талые
Синь неба отражают.
И дружно, солнца малые
В волнах своих качают.

Щебечут птицы звонкие
И кружат над рекою,
А в клювах ветви тонкие
С пожухлою травою.

Стоят, деревья голеньки,
Всё в солнечных лучах,
Проталины, как родинки,
Чернеют на полях.

Капелями весёлыми,
Чечёткою весны
Чаруют дни глаголами,
Что так чудес полны.

 

Видео Аудио Фотогалерея Купить книгу Контакты Отзывы

ВНИМАНИЕ!!!

Охраняется законом об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой её части запрещается.